- Выборг ностальжи -
 
 
Главная
   
История Выборга  
История
   
 
Транспорт
   
 
Гостиницы
   
Фото Выборга  
Фото
   
Форум о Выборге  
Форум
   
Карта Выборга  
Карта Выборга
   
 
Погода
 

   В 1940 году Выборг по договору отошел к территории СССР. Первыми сюда приехали военные и их жены. В нашем городе есть очевидцы тех событий. Поделиться своими воспоминаниями о том времени согласились сестры Наталия Павловна и Ирина Павловна.

Однажды и на всю жизнь.

    Бабаева Наталия Павловна

   Замуж я вышла незадолго до войны, в 1937 году. С мужем Евгением мы познакомились в Ленинграде. Я помню, мы с подругой гуляли по аллее парка, и к нам подошли два молодых офицера. Мне сразу понравился Евгений. Потом оказалось, что вечером ребята из-за меня подрались, и его приятеля Бориса из армии за драку выгнали. Встречались мы с Женей недолго, вскоре ему дали комнатку на улице Радищева недалеко от Таврического сада и мы сразу поженились, а в 1938 году у нас родился сын. Евгений служил лейтенантом в 124-м саперном батальоне. В 1939 году, когда началась Финская война, мужа сразу забрали на фронт. Он ничего не рассказывал мне о войне, хотя иногда даже приезжал, бывало, что его отпускали на день или на два. Ведь у нас же сын был маленький. Помню даже случай в конце войны, когда ко мне в комнату зашел кто-то из командиров, а я как раз болела. Командир увидел, в каком я состоянии, и дал Жене отпуск. Может быть, поэтому муж тогда живой остался. Когда война закончилась, нас, жен военных, взяли посмотреть Выборг. Здесь нас возили по городу и по местам боев. Считалось, что жена военного должна знать, как служит ее муж. Больше всего запомнилось посещение финской церкви, что стояла в центре парка. Там было так много наложено мертвых солдат и наших, и финских. Потом, когда стали чистить город, их похоронили в общей могиле за Кангасом.
   Еще нас возили на линию Маннергейма. Это было опасно, поэтому наша группа шла цепочкой друг за другом, а впереди шел минер. Подводили к доту, и мы смотрели сквозь окошечко. В дотах тоже еще лежали трупы.
   Когда мы приехали в Выборг, поразило, что в городе было много сгоревших деревянных домов. На улицах лежали кучи мусора, бегали полчища крыс. Крыс было столько, что нам даже не велели в одиночку выходить из квартир. Кроме того, в городе оставались мины. Было много случаев, когда подрывались машины и солдаты. Для проживания семей нашего батальона был выделен дом по адресу Пелерванкату, 10 (Мира, 10). Нам с мужем дали двухкомнатную квартиру на 5-м этаже. Я помню, в потолке нашей квартиры была небольшая пробоина, муж ее заделал. Быт был очень неустроенный. Воду в дом привозили в огромном баке. Один раз вышли с женщинами, а к баку с водой мина подложена. В то время в городе оставалось еще много бандитов, говорили, что они прятались на чердаках. Один раз сидим у соседки, вдруг звонок в дверь, соседка пошла открывать, спрашивает: "Кто?". Потом слышит, побежали вниз по лестнице. Когда открыла посмотреть, то увидела, что из замка ее двери торчит большая связка ключей.
   Было так страшно, что я уехала, вернулась только через месяц. К тому времени уже стали открываться магазины, можно было безбоязненно выходить на улицу. Жизнь потихоньку налаживалась. Но я все равно привезла с собой маму потому, что было страшно ночевать дома без мужа, когда он дежурил в части, я все еще боялась бандитов. Дом-то стоял полупустой, еще не все квартиры были заселены. Вещей в нашей квартире после финнов осталось много: два зеркала, два дивана, комод, стол письменный, журнальный, двое часов. Помню, мы за них заплатили 300 рублей. В то время, ходили представители и описывали оставленное имущество. Все, кто въезжал, платили деньги и как бы покупали эти вещи. Правда, платили немного. Помню, мы даже одни настенные часы представителю отдали за то, чтоб он с нас поменьше денег взял. Больше я про город ничего не помню, да я и не интересовалась. Мне было некогда, у меня была семья, маленький ребенок.
   Когда началась война, и Выборг стали бомбить я отправила маму с сыном в Ленинград. Через несколько дней муж отправил меня в эвакуацию. Я не знаю, куда нас везли, только оказались мы на станции Пестово в нескольких километрах от деревни, где у мамы был дом. Мы с сестрой сошли с поезда, оставили вещи, а потом я поехала обратно из деревни в Ленинград за мамой и сыном. Помню, на обратной дороге поезд сильно бомбили, но Бог нас спас и мы доехали. Вскоре я получила письмо от мужа, он звал меня немножко пожить с ним Выборге. Я вернулась в Выборг, зашла в квартиру, а там никого нет. Я пошла в часть, там мне сказали, что его отправили на фронт. Но, я думаю, что его уже не было в живых, просто мне не говорили. В части меня заставляли взять его облигации, а я не стала. "Нет,- говорю, - Женя вернется, ему пригодятся". Он погиб 7 августа 1941. Вот так, всего несколько лет и пожили. Уже после войны один из сослуживцев мужа написал, как погиб Женя. В тот день его послали везти на машине обед на передовую. Их машину расстреляли финны. Похоронили убитых тоже финны, поэтому найти могилу своего мужа я не могу.
   В Выборг мы уже вернулись после войны. Дом, где мы жили, был разбит, первое время ночевала в Доме крестьянина, у знакомых. Потом уже дали комнату, и потихоньку все наладилось.

Выборг - ностальжи.

   Петрова Ирина Павловна

   В 1940 году я жила вместе с сестрой в Ленинграде. Муж моей сестры Евгений был военнослужащий, и когда их семью перевели в Выборг, он сказал, что не годится молодой девушке оставаться одной в большом городе, поэтому они взяли меня с собой. Евгений погиб в Отечественную, он был очень хороший человек. Я не могу сказать точно, какого числа мы приехали в Выборг, но 1-майский праздник встречали уже здесь.
   1-е Мая на площади Суворова был большой парад Красной армии, а потом все пошли гулять по городу. Сколько женихов тогда было! Не рассказать. Хоть каждый день замуж выходи. Вы говорите, Калинин приезжал вручать ордена? Не знаю, не помню. Помню, в тот май стояла такая теплая солнечная погода. А вот зима в 1940 была очень холодная, много народа тогда на фронте поморозилось. Я знаю, ездила на экскурсии по местам боев. Особенно мне врезались в память истории о том, как приколотили гвоздями к березам нашего сбитого летчика, и зверски зарезали 13 пленных девушек из женского батальона. Финны, они же жестокие были, все с ножами ходили. Так нам экскурсовод объяснял.
   В Выборге мне сразу предложили работу буфетчицы, хотя по этой специальности я никогда не работала. Но так как у меня было 10 классов образования, мне сказали: "Справишься". В то время быт в городе был очень неустроенный, поэтому все старались питаться в столовых и ресторанах. Тем более, что в столовых для рабочих была дотация, и питание выходило дешевле, чем дома. Я работала в столовой на автовокзале. Что за время было, женихов - море! Помню, один раз чуть за полковника замуж не вышла. Хороший был человек, Коля Быстров звали. Он хотел зарегистрировать наш брак в Ленинграде потому, что здесь ЗАГСа еще не было, только в милиции записывали. Уже и билет на поезд купили, а я в последний момент передумала. А еще один летчик за мной так ухаживал, что приходилось прятаться. Мы столовую после работы закрыли, а он стучится, девчонки отвечают, что меня нет, так он дверь с петель снял и вошел.
   До войны мужчин много было… Мы почти каждый день ходили на танцы. Самый лучший танцевальный зал был в Клубе строителей, напротив "Карелии", где сейчас клиника. Зал был большой с колоннами, очень красивый. Все офицеры ходили туда танцевать. Однажды я даже познакомилась там с артистом Дальским. Честное слово. Как то приходим с подругой в клуб, а нас не пускают, билеты закончились. Вдруг подходит сам Дальский и говорит: "Это наша артистка, пропустите". Потом оказалось, что приезжих артистов поселили не в гостинице, а в нашем доме на Пелерванкату, 10. Там меня и заметил в окно Дальский. А какой красавец был, на всю Россию славился! А еще мы ходили танцевать в Дом офицеров, нынешний Дворец Культуры. Я даже когда замуж вышла, от мужа потом туда украдкой ходила. Клала в сумку туфли, чтоб он не видел, говорила, что пошла в баню или еще куда-нибудь. Что поделать, никак не могла бросить танцевать. Там так весело, хорошо было.
   А еще, конечно, в рестораны ходили. Самый лучший был на вокзале, недорого кормили. Но Вы не подумайте, я водки не грамма не пила. Тогда по-другому жили.
   Парикмахерские тоже в городе уже работали. Одна была на Мира, там же, где и сейчас. А другая на Пелерванкату, 10, где нотариальная контора. Помню, я пришла туда свои черные волосы в белый цвет красить. Заведующий посадил меня перед зеркалом и сказал: "Не делай этого".
   Библиотека Крупской тоже работала, мы туда ходили газеты читать. Вы говорите, что интересного тогда в газетах было? Ну, как же? В библиотеку же все офицеры ходили их читать, вот и мы с девчонками тоже.
   В столовой я работала недолго, перешла дежурной в гостиницу, что была на углу проспектов Ленина и Суворовского. Это дом, где потом жил Ладанов. Помню, я шла по улице, ко мне подошла женщина и пригласила на работу, оказалось директор гостиницы. Я внешне привлекательная была. В гостинице было хорошо, начальство приезжало, офицеры. Я была старшей дежурной, конфеты, помню, даже дарили. Наверное, потому что я очень ответственная, меня всю жизнь назначали на руководящие посты и в комиссии. Вот и в Выборге меня назначили в комиссию по описи оставленного финнами имущества. Мы ходили по финским складам вместе с милицией и актировали вещи. Самый большой склад был на чердаке дома, где потом работал завод детских колясок. Мы как зашли, так и ахнули. Чего там только не было! Столовая мебель, посуда, одежда, мотки с пряжей. Я спросила у старшей, можно ли мне что-нибудь взять. Мы-то совсем плохонько одевались. Она разрешила взять два платья, только шепнула, чтоб я их одела одно на другое. Еще я взяла несколько моточков пряжи. Я потом себе из них даже кофточку связала, ту, что на фотографии, хотя и вязать то толком не умела. Еще большой склад вещей был, на чердаке кинотеатра "Родина". После нашей комиссии приходили рабочие, складывали вещи в мешки и куда-то увозили. Конечно, были случаи воровства. Особенно, из театра, он находился там, где "Выборг-Палас". Ведь у финнов вещи, хоть и добротные, но серые, не выделяющиеся. А театральные костюмы шили из богатых тканей. Мне подруга Тоня рассказывала, что она стекло разбила и туда лазила. Тонька лазила туда несколько раз и брала бархатные вещи, а потом их перешивала. Мне предлагала, но я не стала брать, и не потому, что боялась, просто нас с сестрами мама строго воспитывала - чужого не брать.
   Ну конечно, нельзя сказать, что в городе всего много осталось. Финны же постарались испортить и спрятать товары, которые не смогли вывезти. Говорят, на железнодорожной станции после войны нашли много закопанных рулонов с тканями. Помню, и у нас во дворе на Пелерванкату, 10 стояли два сарая с обувью, вся обувь была набросана кучей, вразнобой. Обувь была очень хорошая. Подойдешь, туфельку примеришь, так бы и одел. Так разве можно в такой свалке пару найти? Пришлось бы ни один день искать.
   В 1940 году я и замуж вышла. Сколько мужчин до войны было! Сейчас не так. Сейчас и женщины другие, но я их не осуждаю. Я понимаю, они такие потому, что мужчин мало. Меня много кто замуж звал, а полюбила я лейтенанта Ванечку, он был сыном председателя исполкома. Мы с ним встречались около трех месяцев, хотели пожениться после того, как Ванечка из отпуска вернется. А у него мама сильно заболела. Получилось, что Ванечка уехал на месяц, и не вернулся вовремя потому, что мама умерла. А телеграмму то мне не дал, не предупредил, ну я и рассердилась и вышла замуж за другого.
   Со своим мужем я познакомилась на работе, по специальности он был прораб. Но когда приехал в Выборг, то сначала к нам ревизором устроился, так как финансирование на восстановление домов не сразу поступило. Как мужа, говоришь, звали? Александр Петрович. Но, ты про него не пиши. Не любила его. По мне было, что есть он, что нет. Хотя он не плохой был, интересный, и мы с ним просто разговаривали. Вдруг он меня замуж позвал, я не подумав, согласилась. Глупый поступок, мне было 20 лет. В то время в милиции записывали. Пришел - и сразу запись в паспорт. Сейчас правильно делают, что жениху с невестой подумать дают. Если бы я тогда подумала, то ни за что бы замуж не вышла. Ванечка потом приехал, просил развестись, но я отказалась.
   У моего мужа была однокомнатная квартира в Генеральском доме. Странно, что дом Генеральским назвали, ведь там всего два генерала только и жили. В нашей квартире от финнов осталась мебель: кожаный диван, стол, кровать, буфет, очень хорошо оборудованная кухня. Там тоже был стол с диванчиком, очень много посуды. Только сковороды не было, и первое время мы жарили картошку на уголке противня. Самое главное, что в квартире был газ. Мы жили в Ленинграде в центре города - газа не было, на керосинке готовили. А тут такая страна маленькая, и у них газ был. Что еще помню…
   Буквально перед самой войной, стали разбирать кирху в центре парка. Да, именно разбирать, ее хотели снести, она там не нужна была. А на этом месте собирались памятник поставить, вроде бы Калинину или еще кому-то. Зачем, спрашиваете, сносить? У нас своя церковь есть, и еще лютеранская. Зачем же вражескую церковь держать? Когда уже разобрали крышу, вдруг вокруг церкви поставили оцепление. Говорили, что в кирхе обнаружили подземный ход по направлению к крепости. Часовые стояли несколько дней от Генеральского дома до почты, не давали пройти. А потом часовых сняли, наверное, убедились, что опасности нет.
   Когда началась Отечественная война, в городе стало страшно, сразу появилось много диверсантов, они давали сигнальные ракеты. В эвакуацию собрались быстро, нам сказали, что уезжаем всего на две недели, я даже зарплату не успела получить. Из вещей с собой взяла по мелочи: чулочки, комбинашки. Приехали с сестрой к маме в деревню, а у мамы то - ничего нет, такая беднота! Но за войну еще и не того повидали. Даже в Сталинграде с мужем побыла. После войны вернулись в Выборг, в Генеральском доме уже все перепланировали и других жильцов поселили, поэтому нам с мужем и ребенком дали комнату в коммуналке. В коммуналке мы жили долго, потом получили отдельную квартиру.
   Сейчас жизнь, конечно, лучше, чем тогда. Если бы я переродилась, то пошла бы учиться на программиста. Они мне нравятся, умные люди. Даже праздник сделали - День программиста. Вот они-то уже нигде и никогда не ошибаются.

Благодарим за помощь в подготовке материала газету "Реквизит".