- Виипури и его первые советские жители -
 
 
Главная
   
История Выборга  
История
   
 
Транспорт
   
 
Гостиницы
   
Фото Выборга  
Фото
   
Форум о Выборге  
Форум
   
Карта Выборга  
Карта Выборга
   
 
Погода
 

   Год назад наша газета опубликовала воспоминания двух пожилых женщин о Выборге 1940 года. Эти простые истории жизни вызвали широкий интерес читателей, так как посвящались малоизвестному периоду выборгской истории. Годы идут, и в городе осталось совсем немного первых переселенцев, которые могли бы рассказать о том, как жил и работал послевоенный Выборг. Одна из них, София Дмитриевна Долганова, первая выпускница первой советской школы Выборга и старейший педагог города. Предлагаем вниманию читателей ее воспоминания.

   Я приехала в Выборг вместе с мамой в августе 1940 года из поселка Красномайского Калининской области. Незадолго до этого мама приезжала посмотреть город вместе с подругой, у которой здесь служил муж. Маме так понравился Выборг, что она решила переехать. Конечно, такой современный красивый европейский город не мог не произвести впечатления. Я тоже сразу полюбила Выборг, мы совершали долгие пешие прогулки, ходили по магазинам. Сейчас я уже не помню, имелись ли послевоенные разрушения, вероятно, к моменту нашего приезда город был почти восстановлен. В памяти осталось лишь впечатление от безупречно чистых улиц.
   Вскоре мама устроилась на работу и получила маленькую комнатушку в общей трехкомнатной квартире. Наш дом находился на Офицерской улице, тогда она называлась «Упсирикату». Он стоял на горке рядом со школой №37. В доме не было газа, мы топили плиту торфом, брикеты с торфом находились тут же, в пристроенных к зданию сараях. Кроме того, при доме находился гараж с пожарными машинами. Напротив уже работало почтовое отделение. Также по соседству находились мыловаренный и маргариновые заводики. Поэтому можно сказать, что наш район был достаточно обустроенный.

Школа №37

   Кроме нас, оставшиеся две комнаты в квартире занимали железнодорожные милиционеры: Сергей Другов и Иван Бурмистров. Другов жил с женой и своей сестрой Шурой. Шура работала продавцом в книжном магазине на проспекте Ленина (там, где сейчас кафе-мороженое). Поэтому я точно знаю, что литературы в город привозили много, и главными покупателями были военные.
   Милиция в то время работала просто отлично, Другов с Бурмистровым отвечали за порядок на вокзале. После Зимней войны в домах оставалось много трофейных вещей. Вещи были неплохие, в том числе даже мебель и предметы обихода из карельской березы. Конечно, случалось, что люди приезжали в Выборг просто для того, чтобы что-то вывезти. А ведь тогда согласно определенному порядку эти вещи собирались и сдавались в специальные трофейные магазины. (В трофейных магазинах можно было купить все, даже одежду и обувь, вот только денег у нас с мамой не было.) А для того, чтобы вывезти что-либо из Выборга, необходимо было иметь документ о покупке. Вот наши соседи-милиционеры и дежурили день и ночь на вокзале, один на платформе, другой внизу.
   В целом за порядком в городе следили очень строго. Один раз к кому-то из наших милиционеров приехал родственник, так к нам пришел участковый, чтобы проверить, кто и зачем приехал. А после еще приходил проверить, уехал ли гость.
   А еще в городе постовые стояли почти на каждой улице, и в первую очередь на углу проспекта Ленина и Ленинградского проспекта.
Комнатки в нашей квартире были небольшие, но зато имелась просторная кухня. Мебель также осталась в основном трофейная. У нас стояли односпальная кровать с железной сеткой, хороший круглый стол и буфет. Правда, от буфета была только нижняя часть, но он мне очень нравился потому, что ручки были выполнены в виде головы льва, и когда открывались дверцы, получалось, что открываешь пасть льву.
   Еще мне досталась красивая трофейная подушечка. Я даже взяла ее потом с собой в эвакуацию, и, представьте, храню до сих пор. За прошедшее время вышивка, конечно, обтрепалась, и мне пришлось ее отреставрировать.

   Ближайший от нашего дома магазин находился не очень далеко, там, где сейчас соцзащита. Тогда еще были карточки на какие-то продукты, но я не помню на какие, сама ходила в магазин редко, хозяйством занималась мама. Магазины работали с 6 утра, у женщин была возможность купить продукты до начала рабочего дня. Помню, около этого магазина сидел сапожник, и можно было прямо на улице починить обувь.
   Мама устроилась на работу в гардероб школы №3, тогда в городе было только 2 школы: №37 и №3 (там сейчас школа №11).
   Я пошла учиться в 10-й класс школы №37. В классе было всего 10 человек: 5 девочек и 5 мальчиков. Дети были из разных мест: Ленинграда, Белоруссии, Ораниенбаума, Карелии. У меня сохранились фото того времени. Парты в классе стояли финские одноместные, такие желтенькие, красивые, смотреть приятно. Мы расставили их полукругом, так удобнее: и нам учителя видно хорошо, и ему нас. Помню, что военное дело нам преподавал военный, участник Зимней войны. А физкультуру вел гражданский, он водил нас по местам боев, показывал блиндажи в районе станции Гвардейское. Именно физкультурник и предложил нам идею организовать в школе танцевальные вечера для того, чтобы мы лучше познакомились. Мне очень нравились эти вечера, ведь на взрослые танцы мама меня еще не отпускала. В школе мы танцевали под пластинки вальсы, танго, фокстрот.
   Еще мы с друзьями любили ходить в кино, билет в то время стоил 50 копеек. В городе было два кинотеатра: «Кинолинна» и там, где сейчас «Выборг Палас». «Кинолинна» находилась на том месте, где впоследствии построили «Родину». Театр, знаю, тоже работал, в нем прошла первая партийная конференция района. Кто-то из военных дал моей соседке Шуре два билета на концерт, который состоялся после конференции, и она взяла меня с собой. В тот раз к нам приезжал Краснознаменный ансамбль песни и пляски Александрова.

   Еще мы часто ходили на лекции в Дом офицеров, нынешний Дворец культуры. О чем были лекции, я, конечно, не помню, наверное, что-то нужное. Кроме лекционного, в Доме офицеров были читальный и танцевальный залы. А в фойе стоял очень впечатляющий макет, он изображал сцену из периода Зимней войны: наши солдаты в маскхалатах на передовой.
   Мы сдали выпускные экзамены как раз накануне войны. Так как моя фамилия начиналась на букву «Б», я стояла в списке первая и потому получила аттестат зрелости под номером «1».

   За год наш класс очень сдружился. Мы проводили вместе много времени, особенно любили кататься на лодках по заливу в направлении к Монрепо. Правда, в парк никого не пускали: там был санаторий для военнослужащих. Один только раз мы вышли на берег, и нас сразу задержал сторож. Единственное место, куда можно было выходить, – Остров Мертвых, но к склепу мы не подходили, боялись.

Выборг 1941 год.

   В то время в заливе было очень много рыбы, корюшку ловили все кому не лень, и я помню, что предвоенной весной 1941 года запах корюшки стоял буквально по всему городу.
   Последний раз мы поехали кататься на лодке вечером 21 июня. Вдруг видим: чужой самолет летит, и все ниже, ниже. Мы так напугались, и больше, конечно, уже не выходили на залив.
Первые дни войны город не бомбили. Но мы все равно ложились спать в коридоре, и хотя звучали сигналы тревоги, в бомбоубежище не спускались, спали.
   В первую эвакуацию из города вывозили тех, у кого были дети, потом семьи военнослужащих. Я помню, ожидающие эвакуации семьи военнослужащих занимали все здание нынешней Академии гражданской авиации. Затем вывозили нас, гражданских. Перед отъездом всех предупреждали, чтобы, покидая квартиры, мы приклеили ленточки на окна. Население города было эвакуировано в очень сжатые сроки, мы уехали 3-го июля. Нам подали товарные вагоны и повезли, никто не мог сказать куда. Мы ехали 8 суток. Состав был такой длинный, что его везли два паровоза. Только на 9-е сутки сообщили, что разгрузка будет на станции Зуевка Кировской области. Несмотря на то, что уже была пора уборки урожая, встречать наш состав приехало огромное количество подвод. Колхозники помогли беженцам доехать и перевезти вещи. Вещей у нас было не так уж много. Со мной была трофейная кровать, постельное белье, подушки. У мамы был сундук с кухонной утварью. И, конечно, с нами был патефон с пластинками.
   В эвакуации я устроилась работать учительницей, все годы войны я трудилась и попутно осваивала педагогическую теорию. Так что когда закончилась война, у меня уже была профессия.
   В 1944 году после освобождения Выборга некоторые из эвакуированных, у кого была возможность, стали возвращаться в город. Я тоже написала заявление в Наркомпрос, и мне пришло разрешение на въезд в Выборг, но заведующая РОНО меня не отпустила: учителей не хватало.
   Через год, в 1945 году в нашем районе началась реэвакуация, я узнала об этом случайно, буквально за несколько дней до отправки (связь тогда плохо работала). Мы с мамой собрались очень быстро, на радостях я даже забыла взять документы в РОНО. Когда приехали для отправки на станцию Зуевка, там уже стояло два товарных вагона, и все места были заняты. По счастью, маму заметила соседка из нашего дома в Выборге, она позвала нас в вагон, потеснила свои вещи и помогла погрузиться. Путь был долгий, мы ехали 12 дней. Оказывается, с нами был какой-то аферист, который должен был вербовать людей в колхозы под Петрозаводск. Поскольку он никого не набрал, то отправил нас как завербованных в ту сторону. Все это выяснилось в дороге, мы перепугались, помню, куда-то ходили, собирали деньги, кому-то платили, и, в конце концов, наши вагоны прицепили к составу, идущему в нужную сторону.
   В Выборг мы приехали 7 июня 1945 года, я сразу побежала к нашему дому, но дом был полностью разбит прямым попаданием снаряда. В Великую Отечественную район вокзала сильно обстреливали, там были большие разрушения. От вокзала тоже ничего не осталось, кроме багажного отделения. В общем, нас выгрузили, мы сидели и не знали, куда идти, а потом пришли люди и пообещали дать квартиры тем, кто пойдет работать на стройку. И действительно, многие женщины согласились и получили квартиры на Московском, 10.
А мы с мамой решили попроситься пожить у знакомых, и через две недели нам дали квартиру в Северном поселке. Тогда можно было найти свободное жилье, и нам предлагали много вариантов, но в большинстве случаев в квартирах не было окон, дверей, были выломаны полы. А ведь надо же где-то материалы доставать, ремонтировать. А что мы могли с мамой вдвоем? В результате нам все-таки предложили квартиру в Северном поселке, пусть далеко от города, но зато там были и окна, и двери, и даже плита. Наша квартирка площадью 26 м располагалась в мансарде двухэтажного дома. И хотя она была небольшая, там было огромное количество кладовок, и это нас выручало.
   Мне очень повезло: заведующая выборгским РОНО оказалась чудесной женщиной и приняла меня на работу без справок, а ведь тогда карточки давали по месту работы. На первое время меня оформили воспитателем на детскую оздоровительную площадку при бывшей школе №5. Дети там находились почти целый день, получали завтрак, обед и полдник. Таким образом, у родителей была возможность дополнительно подкормить ребят.
   Вскоре прислали мои документы, и меня направили преподавать учителем начальных классов в 1-ю начальную школу (она находилась в здании школы №7). Ученики все были сборные, разного возраста, кто учился в войну, а кто нет. После Отечественной город заселяли в основном переселенцами с Вологодской области.
   Здание школы также пострадало в войну, и его спешно готовили к началу учебного года. Нам помогали военные, которые работали по соседству на ремонте в одиннадцатиэтажном доме. Накануне открытия школы директор попросила всех учителей выйти и помыть полы в классах. Помню, я, босая, мою пол, и как раз зашли военные. Потом муж смеялся, что пришел посмотреть, кто же лучше всех моет полы, ту и выбрал. Так мы и познакомились. Через месяц сыграли скромную свадьбу и прожили мы с ним душа в душу 64 года.
   После 1-й школы я перешла преподавать в школу Северного поселка №10, где и проработала до 1978 года вплоть до пенсии.
Материал подготовила Ирина Андреева

Благодарим за предоставленный материал газету "Реквизит".